Ренессанс в ничьей земле? О предвыборной кампании в Нагорном Карабахе

Wahlkampagne_8

Photo: ©Paul Toetzke

Тигран Григорян беспокойно смотрит вокруг себя. Он ожидал большую аудиторию. На самом деле, они хотели начать уже полчаса назад. Для молодого политика это второй из четырех предвыборных митингов на сегодня. „Мы должны смочь организовать подобные мероприятия на каждой дороге страны“, – говорит Тигран обернувшись к нам и улыбнувшись профессионально, в то время как толпа медленно собирается на закате. Плохая погода последних дней немного спутала планирование предвыборной кампании его партии. Теперь для кампании остается не так много времени.

3 мая состоятся выборы в парламент Нагорного Карабаха. Эти уже шестые выборы в короткой истории этой де-факто существующей республики, которая в одностороннем порядке заявила о своей независимости от Азербайджана после распада Советского Союза в 1991 году. Мы хотели узнать, как в не признанном международным сообществом государстве проводится предвыборная кампания, и сопровождали Тиграна Григоряна, заместителя главного кандидата партии „National Renaissance“, и его команду из трех человек на выездную сессию в Степанакерте.

Большинство мировой общественности ничего не знает о жизни в населенном армянами анклаве в Азербайджане, за который с начала 90-х проводится ожесточенная борьба между армянами и азербайджанцами. Несмотря на официальные договоренности о прекращении огня в 1994 году, и сегодня практически каждый день с обеих сторон гибнут люди. Однако в то время как тлеющий конфликт на Южном Кавказе играет основополагающую роль, интерес международных средств массовой информации очень ограничен. Сообщения появляются только тогда, когда ситуация кратковременно обостряется. Как совсем недавно, в августе 2014 года, когда армянский вертолет был сбит азербайджанскими солдатами.

При этом должностными лицами и кандидатами придается огромное значение вниманию международного сообщества к Нагорному Карабаху не только на предстоящих выборах. Они стремятся к международному признанию в качестве демократического государства, и хотят показать, что заработали этот статус. Но какое место занимают парламентские выборы в жизни 90 000 потенциальных избирателей? Верят ли они в возможность смены режима и чего бы они от него ждали?

В Степанакерте, столице де-факто существующей республики, предстоящие выборы заметны, несмотря на вездесущую память об армянском геноциде 100 лет назад. Предвыборные плакаты украшают бесчисленные окна, большие баннеры висят на главных дорогах и на трех языках призывают на выборы словами: „Ensure free and fair elections with your participation“. По всему городу можно найти в небольших жилых контейнерах специально установленные предвыборные конторы различных партий. Рядом со статуей в советском стиле Степану Шахумяну, тезке города, мерцают непрерывные предвыборные рекламы на огромных экранах.

На пятилетний период деятельности законодательного органа выдаются 32 мандата в Национальное Собрание. Семь партий участвуют в выборах, в их число в первый раз входит партия „National Renaissance“, к которой принадлежит Тигран Григорян. Основанная в 2012 году, она позиционирует себя как оппозиционная партия, и выступает за смену элиту старого правительства и установление новых принципы во внутренней политике де-факто существующей республики.

Тигран обсуждает последние детали с коллегами. Между тем на этой выложенной щебнем улице имени Арама Хачатряна, названной так в честь знаменитого армянского композитора, собралось около 20 местных жителей – женщин, мужчин, детей. Большинство из них находятся здесь совершенно случайно. Они выходят из своих домов только из-за того, что на улице что-то происходит. До сегодняшнего дня они никогда не были на предвыборном митинге. И они не видят повода сделать это еще раз. Нет ни микрофона, ни стульев. Единственное, что напоминает выборы в Европе – полицейская машина, стоящая на заднем плане, и сопровождающая политиков на все мероприятия.

Тигран в этот вечер находится в центре внимания. Он приоделся – в этом костюме он сразу же выделяется из группы. Это его не остановит снова и снова подчеркивать близость его партии к народу. В то время как главный кандидат Хайк Ханумян ездит по сельским районам Нагорного Карабаха, Тигран руководит столичной командой. В окружении двух товарищей по партии он начинает с представления программ партии. Он подчеркивает солидарность с населением, открытость и безупречность его партии. Если все не должно оставаться по-старому, то нужна смена поколений. Это заявление надо понимать не только буквально. Оно делает „National Renaissance“ метафорой радикального переосмысления. Обыденные проблемы граждан наконец-то должны быть выдвинуты в центр внимания политики, привилегии правящей элиты должны быть устранены. О внешнеполитических планах, например о своей позиции по конфликту в Нагорном Карабахе, Тигран не говорит. В этом, как он объясняет нам позже, нет никакого различия между партиями. О территориальных уступках Азербайджану не может быть и речи.

Это и есть внешнеполитическое отличие от позиции находящихся у власти политических элит, которое пытается прояснить Тигран, когда его уже после нескольких фраз энергично прервала пожилая местная жительница. Она не прямо возражает, и также не отвечает на благозвучные слова политика. Скорее мы становимся свидетелями взрыва неудовлетворенности, которая больше не может сдерживаться. Женщина яростно осуждает тяжелое состояние, в котором уже много лет ничего не меняется. Власть находится в руках нескольких богатых бизнесменов, которые не только монопольно контролируют политику и экономику, но и, не стесняясь, выставляют напоказ свое богатство, скопленное нечестным путем. К этому добавляется и невыносимое безразличие в отношении жизненных нужд простых граждан. Позже мы узнали, что парламентеры получают приблизительно 600$ в месяц, тогда как средний доход населения составляет примерно 200$.

Тигран, несмотря на свой юный возраст и малый опыт в политике, как ушлый оратор, пытается успокоить ситуацию. Он использует слова из аудитории, подтверждающие непрочность состояния. Однако, похоже, его аргументам никому не доступны, никто не собирается поверить, что с приходом „National Renaissance“ все будет по-другому, все станет лучше. Слишком глубоко лежат разочарования о не выполненных обещаниях политических чиновников. „Скажите мне, как“, – спрашивает человек с выдубленным погодой лицом, в разваливающихся туфлях, у которого осталось совсем мало зубов: „как я должен через несколько лет оплатить свадьбу моего сына, если я каждый раз не могу быть уверен, что получу мою скудную пенсию?“. Это скорее мольба, чем обвинение – 14 апреля этот человек еще не получил свою пенсию за март.

Тигран и его команда обещают срочную реформу пенсионной системы. Вновь раздается недоверчивый гул в аудитории. „Да, в избирательных кампаниях всегда звучат пламенные речи, все говорят одно и то же! Но в действительности ничего потом не изменится – взгляните только на эту улицу, ничего не было сделано с момента ее строительства несколько десятилетий назад! Улицы в жилых районах олигархов – наоборот, да, они заасфальтированы, безупречны! Чтобы большие шишки в своих финансируемых государством колымагах, да, безопасно доехали до своих великолепных домов“ – горячится одна участница. За этим следуют аплодисменты, а потом еще один грустно-сердитый анекдот: Как можно полагаться на обещания политиков, если торчишь в холодных, полуразвалившихся домах, в которых отключают электричество, когда невозможно оплатить счет из-за отсутствия пенсионных выплат?

Тигран снова пытается парировать. С удивительно спокойным тоном он говорит, что да в том-то и дело! У правительства есть бюджет для того, чтобы вносить важные улучшения в уровень жизни населения. Однако, находящиеся у власти партии коррумпированы, их связи с экономикой слишком плотны, и, следовательно, невозможно эффективное использование государственных доходов, к которому они все причастны. Именно учитывая это, необходима честная оппозиционная партия, контролирующая работу правительства. Вообще, необходимо создать новую культуру мониторинга и гласности. Его партия подходила бы лучше всего и могла бы добровольно держать ответ перед любым гражданином. Позже Тигран сказал нам отдельно: „Проблема в том, что люди не видят различий между старыми и новыми политиками. Они упрекают нас за ошибки, которые совершили правящие партии“. Это звучит не самодовольно и не лишенным мужества.

Поразительно то, что как раз поколение пенсионеров волнуется из-за своего ненадежного состояния. С одной стороны они, разочаровавшись, обвиняют Тиграна и его команду в том, что они являются частью тех же самых политических махинаций. С другой стороны, пожилые зрители встают на пути молодых политиков с невероятным воодушевлением. Незаинтересованность или разочарованность выглядят по-другому. Нас попросили сделать фотографии, показывающие состояние дороги, Тигран должен осмотреть изнутри ветхий дом одной местной жительницей. Просьба, которую он немедленно исполнит по окончанию митинга – когда рядом с ним не останется ни одной камеры. Когда раздается информативный материал, пожилой человек просит его в русском переводе – а кто же сумеет прочитать армянскую версию? Многие армяне, которые пошли в школу в СССР, не умеют читать или писать на родном языке. В бывшем многонациональном регионе русский был лингвой франкой, языком советской системы образования. Русской версии нет, и устное представление программ партии мало убеждает аудиторию. Слишком далека от их собственной жизни кажется им жизнь политиков. Несмотря на это, 3 мая на выборы хотят пойти все.

Как непричастный наблюдатель, задаешься вопросом, насколько это, в конце концов, не та же самая история о молодых политиках и пожилых гражданах, рассказанная на фоне обманчивой вечерней идиллии. История разочарований, несправедливости и стремления к солидарности в непрекращающейся борьбе за лучшую жизнь. „Мы должны чаще разговаривать друг с другом, а не только встречаться каждые пять лет“, – заговорщицки говорит в конце молодая коллега Тиграна, номер 3 в партийном списке. Однако, пока политики сигнализируют о готовности к разговору политического содержания, электорат, прежде всего, желает себе надежных личностей. После митинга местный житель говорит нам: „Эта партия должна отправить сюда их харизматичного лидера. Он – истинный герой армии, и я гарантирую Вам, что он бы немедленно всех убедил, поставить крестик напротив „National Renaissance“.“ Речь о Хайке Ханумяне, главном кандидате партии, который еще в начале 90-х годов был важным генералом в армяно-азербайджанской войне из-за Нагорного Карабаха.

Похоже, что здесь говорят о будущем Нагорного Карабаха на двух разных диалектах. Конструктивные переговоры о внутриполитическом развитии, кажется, в этих условиях вряд ли возможны. В то же время, вредный консенсус, царящий во внешней политике и установленный десятилетия назад после военного конфликта с Азербайджаном, разоблачается как поспешное молчание. В основе, кажется, речь идет в конечном счете о том, чтобы постепенно открывать возможности общения между населением и политической элитой. Это относится не только к избирательной кампании. Может быть, так росток надежды на лучшее будущее, выросший у многих даже в самых сложных условиях в де-факто существующей республике, превратится в один прекрасный день в политическую культуру диалога. Вопрос международного признания Нагорного Карабаха как автономной республики в этом контексте вдруг кажется вторичным.