Агдам – шрамы далекого конфликта

Agdam_6_1

Photo: © Paul Toetzke

Когда мы выходим из нашей квартиры в Степанакерте, на улице низкий туман. Ничего не видно на расстоянии пяти метров. Столица непризнанной Нагорно-Карабахской Республики кажется мрачной и заброшенной, улицы пусты – в апреле здесь настроение как в ноябре. Уже пять дней мы находимся в армянском горном анклаве на территории Азербайджана. Мы хотим понять, как конфликт влияет на жизнь местного населения. Конфликт, который с 1988 года до сих пор не закончился и которому, тем не менее, в Германии практически не уделяется внимание.

Сначала и мы удивлены. То, что мы видим, мало напоминает войну: чистые улицы, свежеокрашенные здания правительства и кажущаяся нормальность жизни населения. Забытый конфликт? Для людей в регионе никак нет. До сих пор каждый год умирают люди в перестрелках на линии фронта с Азербайджаном. Соглашение о прекращении огня 1994 года тоже не принесло мира. Ни один разговор не заканчивается без упоминания вражды с Азербайджаном.

При этом снова и снова произносится название города «Агдам»; чаще всего шепотом. Какая история скрывается за этим местом? После окончания войны запрещено посещать последние руины театра военных действий. Необходимо получить специальное разрешение правительства. Снова и снова журналистов высылают за пределы страны и они попадают в черный список Армении за то, что они ездят в Агдам без разрешения. Это вызывает наше любопытство. Что скрывается за названием Агдам?

После долгих поисков мы, наконец, находим шофера, который везет нас в пересчёте за 12 евро на человека в запретное место. Не каждый готов отправиться в эту поездку. Вартан (имя изменено) делает этот тур не впервые, ведь это прибыльная подработка по сравнению с официальными туристическими поездками. Первоначально нам кажется, что он остается невозмутимым. Однако он не может понять смысл нашего визита. «Чего вы там хотите? Там не на что смотреть», говорит он на чистом русском языке. Перед отправлением он спрашивает, не журналисты ли мы. Мы отрицаем и говорим, что мы студенты. На наши другие вопросы он сухо отвечает: «Откуда я знаю?».

Агдам находится примерно в 26 км к востоку от Степанакерта и расположен уже не на территории Нагорно-Карабахской Республики. Бывшая столица одноименного региона находится в одной из семи «окрестностях», которыми сегодня управляют карабахские армяне (см. карту). По словам журналиста и исследователя Южного Кавказа Томаса де Вааля около 14% территории Азербайджана оккупированы противником. Город Агдам был основан в 18 веке и получил статус города в 1828 году. В городе были заводы, товарная станция и, как говорят нам, особенно хорошее вино. Здесь когда-то жили 40-50 тыс. человек, в основном азербайджанцы.

Мой мобильный телефон первый регистрирует, что мы проникаем все глубже на официальную территорию Азербайджана и переходит на азербайджанскую сеть. Дороги становятся хуже, выбоины больше. С правой стороны появляются первые руины. Несколько коров и овец пасутся между кучами мусора. Здесь осталось мало людей. Торговец железным ломом основал свой промысел на краю города-призрака. В его саду хранятся скелеты сгоревших автомобилей и ржавые цистерны. Время от времени навстречу проезжает военный автомобиль. Сколько солдат находится в городе после окончания войны, никто не знает.

Почти сто лет армяне и азербайджанцы делят плодородный клочок земли. Обе стороны опираются на историческое значение региона для соответствующей нации. «Черный сад», Нагорный Карабах, постоянно попадал под влияние больших держав и несколько раз менял национальную принадлежность. После первой мировой войны регион за короткий период независимости южно-кавказских государств принадлежал к Армении. Во время правления Сталина горная провинция территории 2 кв.м. в результате советской национальной политики отошла Азербайджанской Советской Социалистической Республики, однако как автономный район. Уже в это время примерно три четверти населения были этническими армянами. После распада Советского Союза прошли погромы против армян в различных азербайджанских городах. Также были нападения на азербайджанцев в Армении. Сотни тысяч людей были изгнаны. В Нагорном Карабахе православные армяне и мусульманские азербайджанцы мирно жили на протяжении нескольких поколений.

В конце 1980-х гг. карабахские армяне потребовали включение Нагорного Карабаха в состав Армении. Они считали, что азербайджанское руководство их угнетает. Затем прошли разгневанные протесты азербайджанцев в Агдаме. 22 февраля 1988 года, небольшая группа мужчин двинулась в сторону армянского села Аскеран. Там их уже ожидала группа жителей, вооруженных охотничьими ружьями. Кроме того полиция стояла наготове. Сообщается, что во время столкновений погибло два человека. Это был один из первых признаков приближающейся войны.

Пейзаж на краю дороги становится всё более диким. Природа возвращается, остатки домов зарастают, природа сводит на нет последние следы человеческой жизни. Здесь, говорят, еще есть наземные мины. Снова и снова на нашем пути мы видим темно-синие знаки HALO Trust, которые указывают на то, что определенный кусок земли был очищен от мин. Когда я спрашиваю, могу ли я выйти и сделать несколько снимков, Вартан отказывает мне. Только из автомобиля. Чем дальше мы проникаем, тем больше он волнуется. Когда военный автомобиль проезжает навстречу, он делает мне знак, чтобы я скрыл камеру. Наконец он останавливается. «Дальше я не поеду, здесь конец. Начиная отсюда, я не могу больше отвечать за вашу безопасность». В нескольких сотнях метров впереди нас стоит, как призрачный указательный палец, минарет мечети. Единственное здание, которое в состоянии показать: здесь когда-то был город!

Нам удается убедить Вартана, ненадолго покинуть автомобиль. Он дает нам 10 минут и никаких гарантий. Его предупреждения сильно влияют на нас. Перед мечетью виден листовой металл купол одного из двух минаретов, изогнутый и забытый. После короткого колебания мы поднимаемся на вершину минарета. На высоте становится ясным масштаб разрушения. Куда ни погляди – руины. Кавказская Хиросима. Это раненое лицо региона, шрамы войны, которая прошла еще не так давно, которая продолжается как «конфликт», но для нас находится очень далеко и, в основном, игнорируется. Теперь мы понимаем, почему необходимо съездить в Агдам, чтобы «увидеть» этот конфликт. Серый туман, который в этот день висит над Агдамом, скрывает горную панораму и придаёт месту что-то призрачное. Я быстро делаю один снимок за другим и прячу карту памяти в носки – на всякий случай.

Когда мы благополучно возвращаемся в такси, Вартан уже готов к отправлению. Внезапно он всё-таки начинает рассказывать. Он также боролся здесь во время войны, на стороне армян. Иран в то время попросил их, не трогать мечети. На вопрос, почему же они полностью уничтожили город, он только отвечает: «Нас бомбардировали со стороны Агдама, у нас не было другого выбора». Другие источники говорят о систематическом разрушении города после его захвата. Так хотели исключить возможность возвращения прежних жителей города. Было ли это так на самом деле или лишь отдельные солдаты выпускали свои победные настроения, остается спорным.

После начала войны азербайджанская армия сделала Агдам своей штаб-квартирой. До победы армян город оставался одним из последних азербайджанских бастионов. Победу армян уже тогда невозможно было остановить. Уже летом 1992 года, армянские войска захватили стратегически важный для азербайджанцев город Шуша и таким образом усилили свой контроль над регионом. В Агдаме царил хаос. Различные подразделения пытались захватить власть и воевали между собой. В Баку ситуация сложилась не лучше. Там начался правительственный кризис, так что, азербайджанцы больше не могли защитить фронт Карабаха. 23 июля 1993 года армяне воспользовались кризисом в столице Азербайджана и захватили Агдам без большого сопротивления. Большинство жителей уже покинули город. С тех пор Агдам принадлежит к оккупированной территории карабахских армян и служит защитной буферной зоной между линиями фронта и фактической территорией Нагорно-Карабахской Республики. В 1994 году было заключено перемирие при помощи Минской группы ОБСЕ под руководством Франции, России и Соединенных Штатов Америки. Но о мире не может быть и речи. Только в этом году уже более 20 человек были убиты в перестрелках на линии фронта.

Когда мы оставляем за собой «запретную зону», Вартан тянется в бардачок и предлагает нам глоток из его фляги. Он угощает нас тутовкой по особому рецепту региона. Он спрашивает нас, увидели ли мы что-нибудь интересное. Еще под действием острых ощущений, мы рассказываем ему о невероятной картине, которая представилась нам с вершины минарета. Вартан кивает и молчит какое-то время. «Когда-то у меня был азербайджанский друг. Я не знаю, что с ним случилось. Скорее всего, он давно умер. Откуда я знаю?» В его голосе звучит напускное безразличие. Он предлагает нам еще один глоток из фляги. Затем он указывает на руины у дороги. «Здесь они сейчас хотят выращивать овощи и фрукты». Экскаватор стоит среди руин. Камни служат материалом для строительства дорог в Нагорном Карабахе. Ровные дороги и огороды приятнее показывать, чем города-призраки и раны войны.

Текст: Пауль Тётцке