Возможно ли другое общение?

Photo: privat. All rights reserved.

Photo: privat. All rights reserved.

21 год назад война за Нагорный Карабах формально закончилась подписанием соглашения о прекращении огня. Что думает сегодня молодое поколение о конфликте? Многие из них растут по выбору в Армении/Азербайджане, никогда не встречая людей „с той стороны“. Некоторые, однако, пытаются, несмотря на организационные препятствия, установить контакт друг с другом. Мы встретили Бахтияра в Баку и Татева в Ереване, чтобы поговорить с ними об их опыте.

Следующее интервью – объединение обоих разговоров.

Какова была ваша мотивация в том, чтобы принять участие в движении за миротворчество и трансформацию конфликта?

Бахтияр: Моя главная мотивация заключалась в том, что я видел войну; что я жил в этом конфликте. Я внутренний беженец из Физули, одного из семи районов, помимо Карабаха, оккупированных Арменией. В 1993 году – за несколько недель до оккупации Физули Арменией, мне пришлось в возрасте шести лет бежать из моего дома вместе с моей семьей. Война была катастрофой для меня, и я не хочу, чтобы следующее поколение испытало то же самое, что испытал я вместе с другими людьми.

Татев: С одной стороны, у меня был профессиональный интерес в армяно-азербайджанских отношениях, потому что я как раз писал докторскую диссертацию о влиянии конфликта на государственную и социальную сферы жизни. С другой стороны, я раньше принимал участие в армяно-турецком проекте примирения. При этом я заметил, насколько сильно такого рода проекты могут оказывать влияние на собственную точку зрения. Поэтому я решил подать заявку на участие в проекте „Imagine Dialoge Project“ о карабахском конфликте.

Что представляют собой такие встречи?

Татев: Семинары не могут проходить ни в Армении, ни в Азербайджане, из-за плотности границ. Поэтому встречи обычно проходят в Грузии. В первый день обсуждаются наши варианты случившегося. Во второй день обсуждаются личный опыт участников и их семейные истории. Несколько недель спустя состоится вторая встреча, на которой мы говорим о будущем. Мы не пытаемся урегулировать конфликт, мы только хотим продумать и спланировать совместные будущие проекты.

Что вы лично испытали на вашей первой совместной встрече с армянами/азербайджанцами?

Татев: Хотя я и был открыт к встрече с азербайджанцами, после первого дня об истории случившегося, я подумал: „Теперь я ненавижу вас еще больше“. После второго дня мы все утирали слезы. Личные истории всех участников помогли мне понять, что конфликт вокруг Нагорного Карабаха вызвал то же самое бедствие с обеих сторон. Я едва мог дождаться нашей следующей встречи, где мы в эйфории планировали, что мы могли бы сделать вместе в будущем. Сегодня мы стали друзьями.

Бахтияр: Я впервые встретил азербайджанцев в 2007 году на одном семинаре в Стамбуле. Я потерял родственников на войне, поэтому мне было очень тяжело непринужденно сказать „Привет!“. Это продолжалось несколько встреч, до тех пор пока я не осознал, что должен что-то изменить. Я понял, что ситуация сильно отличается от того, что нам всегда рассказывали. Первым шагом для меня было убить мои эмоции. Возможно это и травма, но я заметил, что быть эмоциональным – в позитивном или негативном смысле – это не очень хорошо для меня. Так я научился конструктивно работать вместе с армянами.

Бахтияр, ты уже активно работаешь над организацией таких встреч. Что ты думаешь сегодня о встрече армянской и азербайджанской молодежи?

Из-за того, что я на своем опыте знаю, как протекает этот процесс, и что он занимает определенное время, я могу спокойно откинуться назад и наблюдать за ситуацией. Я также не осуждаю радикальную молодежь. Я познакомился со многими людьми, которые поначалу не хотели встречаться с “врагами”. Это грустно, но это такой процесс. В конце концов, они утирают слезы, в надежде вновь увидеться. Последний день – это моя любимая часть.

Вас много? Трудно ли найти участников и участници для таких мероприятий?

Бахтияр: Миротворчество и трансформация конфликта, к сожалению, не очень популярные темы в Азербайджане, именно потому, что правительство так активно работает над формированием образа врага. Но я не осуждаю людей, больше доверяющим информации власти, так как в Азербайджане практически каждый человек напрямую затронут конфликтом.

Татев: К сожалению, в Армении ситуация такая же. Мы являемся кругом людей из Азербайджана, Армении и Карабаха в живом обмене друг с другом. Круг, к сожалению, очень маленький и проницаемый.

Как реагировали ваши друзья и семья, когда вы рассказывали о ваших встречах?

Бахтияр: С родителями, честно говоря, я не много об этом разговариваю. Даже когда я еду за границу, чтобы встретиться с армянеами, они ничего не спрашивают. Они же знают, чем я занимаюсь, но не комментируют.

Татев: Относительно хорошо, моя семья и друзья открытые люди, которые не ненавидят азербайджанцев. У меня никогда не было проблем из-за моих азербайджанских друзей. Наоборот, я рад поделиться этим опытом со своими друзьями и мотивировать их не избегать общения с азербайджанцами.

Появились ли у вас проблемы с официальными инстанциями/органами из-за вашей деятельности?

Татев: В Армении такую активность ни поддерживают, ни препятствуют ей. Однако многие мои азербайджанские друзья в последние месяцы удалили меня из Facebook. Они боятся из-за того, что многие их друзей уже сидят в тюрьме.

Бахтияр: Да, так делают многие, но я считаю, что это самоцензура. Конечно, уже случалось, что меня допрашивали представители правительства. Но пока они этим не препятствуют моей работе, меня это устраивает. Проблема, однако, в том, что правительство заморозило счета почти всех общественных организацией в Азербайджане. „Общество гуманитарных исследований“, в которой я работаю, тоже не исключение.

Почему, несмотря на препятствия, вы продолжаете работать в области миротворчества? Что вы ожидаете от встречи?

Бахтияр: Я не думаю, что мы можем разрешить конфликт нашей работой, но мы должны научиться общаться друг с другом, иначе никакое мирное решение не сработает. Я надеюсь создать основу для того, чтобы в один прекрасный день конфликт мог быть урегулирован.

Татев: Я считаю, что важно не только говорить друг о друге, но и друг с другом. Это позволит устранить множество причин для вражды.

Интервью записала Лиза Вестфаль. Перевод: Зара Гриппо.