Конфликт двух поколений

 Для активистов в Баку наступили тяжелые времена: многие счета неправительственных организаций заблокированы, несогласные арестованы. Несмотря на это, Али Абасов и его сын Фарай борются за перемирие с Арменией – каждый на свой лад.

Собственно, это книга выглядит как и любая другая: “Карабахский конфликт. Подходы к разрешению: стратегия и реальность” – вот как называется том, который Али Абасов подчеркнуто небрежно кладет перед собой на стол. На мягкой обложке – нечеткое изображение двух поседевших мужчин в офисе на дому. И, все-таки, это научное чудо на 184 страницах.
– Первая и последняя книга, – как говорит Абасов, – которую совместно написали армянин и азербайджанец о разрешении конфликта.

С начала войны в Нагорном Карабахе более 20 лет назад границы между Арменией и Азербайджаном закрылись, “образ врага” с обеих сторон приобрел частично расистский характер. Как в такой ситуации все же возможно было написание этой книги, нам рассказывает 65-летный мужчина со спокойным голосом за чаем и выпечкой. 15 лет назад он был в США и встретил там своего будущего соавтора. В последующие месяцы Али Абасов, профессор философии, и Арутюн Хачатрян, биолог по профессии, вместе работали над книгой. При разногласиях они просто записывали оба мнения параллельно. В 2002 году работа готова, первое издание выщло на армянском, азербайджанском, русском и английском. На презентацию Абасов приезжает в Ереван.

Не без гордости показывает он сувенирный магнит, который он тогда привез из армянской столицы. Похожими магнитами закрыт весь холодильник – как знак открытости миру. Уже несколько десятилетий Абасов занимается вопросами мира. С армянско-азербайджанскими туристическими группами он посетил Голландию, Израиль, Тибет и США и другие стран. В качестве медиатора он часто проводил семинары в Грузии для армянской и азербайджанской молодежи.

“Это работает. Даже между армянами и ажербайджанцами”

Рожденные незадолго до и после войны с обеих сторон настроены часто более воинствующе, чем поколение родителей. В то время как армяне и азербайджанцы постарше могут жить воспоминаниями о мирной жизни, то молодое поколение часто никогда не встречала кого-либо с другой стороны. Абасов и его сын, который, между тем, присоединился к нам, – живой пример этой разницы поколений.

– Раньше я тоже относился агрессивнее к Нагорному Карабаху – в 20 лет думаешь, что мир принадлежит тебе, – рассказывает Фарай.
Только позже он стал благоразумней. Сейчас он сам работает над проектами мира – хотя и с другим подходом. То, к чему стремится отец через науку и культуру, Фарай хочет достичь через экономику. Предприятия и поставщики услуг с разными возможностями могут найти друг друга на сайте, чтобы воплотить в жизнь совместные проекты. Фишка в том, что “вначале происхождение другого партнера остается в тайне. Лишь годы спустя, после успешной совместной работы, участники решают говорить на эту тему. И посмотрите – это работает. Даже между армянами и азербайджанцами”. Экономическое сотрудничество помогает преодолеть предубеждения.

Наконец, когда Фарай описывает свою версию конфликта, отец сразу его перебивает. “Он экстремист – не слушайте его”, – комментирует он. Али Абасов пересказыват свой вариант на русском, в то время как его сын уверенно объясняется на немецком. Во многом сын Фарай еще сегодня противоположность своему отцу: директор своей маркетинговой фирмы с 20 сотрудниками, он зарабатывает в разы больше отца. Пока карьера Фарая быстро растет, Али Абасова понизили в должности из-за антиправительственных высказываний в 2005 году он потерял свой пост заведующего кафедры философии и права. Кроме того, против него дважды были выдвинуты обвинения в коррупции, но безуспешно. Молодой Абасов учился на Западе и относится к новым преуспевающим азербайджанцам, его отец – еще к академической элите советских времен.

Лучшие времена

Так семья Абасовых отражает контрасты страны: не все выиграли от нефтевого богатства – вот частый упрек. Тем не менее, экономическая ситуация страны существенно улучшилась за последние годы. Если в 2011 году каждый второй жил в бедности, то в 2011 – только 7% населения. Но на 500 манат, что как раз равняется 500 евро, которые Али Абасов зарабатывает как профессор, едва ли можно жить в таком дорогом городе как Баку. Это относится и к районам подешевле – квартиру на бульваре он может себе позволить только потому, что сын поддерживает его финансово.

И если Фарай, в крайнем случае, может вести свои проекты без посторонней помощи, то его отец все еще зависит от внешних обстоятельств. Его соавтор Хачатрян тяжело болен. Обновленные переиздания их книги так, как они появлялись раньше, становятся почти невозможными. В нездоровом состоянии также находится гражданское общество: в 2014 году закрылось много неправительственных организаций или, как минимум, их счета были заморожены, множество правозащитников и журналистов были арестованы. Хотя Абасов и получает достаточно средств для создания нынешнего фильма, он задается вопросом, с кем еще он может совместно работать.

Но это его не пугает.
«- Почему я должен молчать? – комментирует он политическую обстановку. – Я считаю, что все понятно. Вся власть находится в одних руках.» Статус не играет для Абасова никакой роли. Кажется, что престиж ему совсем не нужен: вид на Каспийское море, светлая кожаная мебель и большой балкон в его квартире значат для него не очень много. Его портрет это только подтвержает: он висит над диваном и изображает Абасова непринужденно улыбающимся, как и в жизни.

Когда мы прощаемся, в квартиру просятся два котенка. Али Абасов ласково их отгоняет. Он остается у своего холодильника, Фарай садится в дорогой автомобиль с водителем. В нескольких метрах в центре Баку мы видим еще один улыбающийся портрет. Это Гейдар Алиев – азербайджанский самодержец, умерший в 2003 году. После его смерти власть перешла его сыну, Ильхаму Алиеву. У него тоже есть сын.

Эта статья была сначала опубликована в немного измененной форме на сайте boell.de.